ru_galochkin (ru_galochkin) wrote,
ru_galochkin
ru_galochkin

Categories:

Группа БРОМ. Интервью.

«Давай, сыграй Black Sabbath!», — терся у сцены пьяный толстый предприниматель лет пятидесяти. «Что, на Оззи Озборна денег не хватает?», — приветливо парировала ему Оксана, ударница московского авант-джазового трио Бром, поправляя барабанную установку. Остальные участники, ухоженные очкарики, не обращая внимания на смешанные чувства публики, продолжили выписывать структурированные партии на басу и альт-саксофоне.

Группа Бром ([Br]om) — практически единственная формация на московской андеграундной сцене, с легкостью совмещающая в своем творчестве элементы математического рока, фри-джаза и даже панка. 15 февраля в клубе «Гоголь» коллектив презентует столичной публике свой дебютный одноименный альбом, вышедший на лейбле LongArms Records. А 3 марта группа представит эту же программу питерцам в клубе «ГЭЗ-21».

Саксофонист Антон Пономарев, бас-гитарист Дима Лапшин и барабанщица Оксана Григорьева рассказали о московском и питерском андеграунде, трудностях записи авангардного джаза в сегодняшней Москве, любви и ненависти, барабанных палочках и слэме.

—Расскажите вкратце, когда и как появилась группа «Бром»?

Дима: Группа появилась в конце 2007 года. Вначале двое моих знакомых музыкантов позвали меня просто пошуметь. Они сказали: мы не будем придумывать никакой интеллигентной концепции, просто будем шуметь, ядерно и хорошо. Там были два баса, гитара и барабаны. Мы сыграли пару репетиций, а потом познакомились с нашим первым саксофонистом Шуриком Жемчужниковым. С ним дело пошло лучше, затем состав постепенно отсеивался: ушел барабанщик, мы начали искать нового, а потом внезапно набрели на Олю Носову и обзавелись шумовой вокальной частью в исполнении Кирилла Герасимова. Тогда с нами еще играл гитарист, и буквально через месяц после начала репетиций в том составе мы устроили первый концерт в клубе Strangel на Рязанском проспекте.

— Как все прошло? Как реагировала публика?

Дима: Публики было немного, но было очень добродушно. Это были концерты в четверг вечером, а клуб находился в удаленности от центра, поэтому немногие туда добирались, хотя они были бесплатные. Мы заготовили три вещи, из которых нормально не сыграли ни одну, но в итоге из заготовок на 15 минут отыграли концерт на 1 час 10 минут. В общем-то, так все и пошло. На тот концерт не смог придти наш гитарист, потому что он заболел, и потом мы с ним потихоньку перестали играть. Затем на протяжении года мы давали концерты вчетвером и в таком же составе записали демо-пластинку Aboom минут на 45, правда она была записана и сведена достаточно быстро и кустарно. Может быть, мы ее когда-нибудь и издадим.

— Насколько нам известно, новый одноименный альбом вы записывали живьем в культурном центре «ДОМ». Сколько тейков пришлось на каждый трек?

Дима: Практически все было записано с одного дубля. Может быть, только пара вещей были записаны с нескольких дублей, пока у нас были кое-какие неполадки с оборудованием.

— Запись велась при пустом зале?

Оксана: Да, мы наполнили его звуком.

— Все композиции на альбоме были сочинены заранее, или что-то сымпровизировано во время записи?

Антон: Последние два трека, Глазница и Олифа, — полностью импровизационные.

— А какие самые любимые?

Дима: Два последних и есть самые любимые.

— Насколько много вы импровизируете на концертах и как вообще к импровизации относитесь?

Оксана: Обычно импровизации занимают около 30% концертных выступлений.

Дима: Относимся сильно. Бывает по-разному: можем играть трек с импровизацией в 5 минут, можем увеличить импровизацию до 60-70%.


 «Я часто говорю спасибо»

— У ваших треков довольно своеобразные названия: Краплак, Леггинсы, Гумус, Звонок. Как эти названия появляются, и какую смысловую нагрузку они несут для музыки? Это набор эмоциональных ассоциаций или что-то иное?

Дима: Название трека, как правило, появляется в тот же день, когда он придумывается. Обычно название имеет, во-первых, фонетическую ассоциацию с самим треком. Во-вторых, оно должно быть лаконично, четко, и давать некую идею, направление мысли.

Антон: Часто бывает, что просто какое-то интересное слово нашлось.

Д: Да, но скорее это можно сравнить с абстрактной живописью. То есть слово абстрактно связано с какой-то композицией, но мы абсолютно уверены, что оно идеально для нее подходит.

— Но вы не используете длинные предложения в названиях?

Оксана: Обычно нет, но у нас есть новый трек, который называется «Я часто говорю спасибо».

— Самый предсказуемый вопрос: почему Бром? И почему [Br] в квадратных скобках, а om за скобками?

Антон: Это Диман придумал.

Дима: Да, это старая тема, причем это даже не я придумал, а наш бывший вокалист Кирилл Герасимов, который участвовал в одном из первых составов.

Антон: Могу предположить, что [Br] в скобках — это потому что таково сокращенное обозначение химического элемента.

Дима: Да, и вообще было много вариантов этой концепции, например, что то, что в скобках — разделяет структурированную часть трека от импровизационной части. Была куча всяких интерпретаций, а потом просто оказалось, что это легко найти в любом поисковике, гораздо проще, чем просто Бром по-русски.

Оксана: И на запрос «бром» вечно этот Курехин вылезает.

Дима: А сейчас мы отказались от такого названия и пишем просто Бром по-русски — решили немного обновиться и с этими скобками откинуть старья, к тому же скобки мешают воспринимать название целиком, как оно есть.

— А почему альбом называется «Бром»?

Антон: Мы решили, что пусть первый официальный альбом будет одноименным.

Сведение не по-Нашему

— Почему так долго сводили альбом, ведь он был записан год назад?

Дима: Потому что мы были очень сильно ограничены и в финансовом плане, и вообще в плане возможностей сведения интересной музыки в Москве. Это очень большая проблема. Если музыканты не сводят альбом сами, то это может растянуться на очень долгий срок. В наших законах рынка ребята привыкли сводить рок-песни, и они берут определенную таксу и сводят по накатанному шаблону того, что они привыкли слышать на радио Максимум, Ультра или Нашему. И чаще всего заказчики довольны. Но при этом нет никакого творческого подхода к музыке. Люди, которые никогда не слушали ни современного джаза, ни какого-нибудь ноу-вэйва, в принципе не могут понять, как это может звучать, и с ними очень сложно договариваться. А этот альбом мы сводили со звукорежиссером «ДОМа» Максимом Хайкиным, и мы просто ждали, когда у него будет свободное время для работы над альбомом, потому что не могли оплачивать таксу за срочность.

Антон: Потом уже затянулось, пока делали дизайн диска.

— Вы довольны дизайном обложки?

Дима: Как человек, который оформляет афиши группы Бром, я скажу, что мы ожидали несколько большего, но дизайн нас полностью устраивает.

Реакция на легковесный московский андеграунд

— В буклете диска вы благодарите двух достаточно известных в московском андеграунде людей — это Алексей Борисов и Вова Терех (причем именно благодаря этому диску многие узнали настоящую фамилию Тереха). Как они вам помогли, как вы к ним относитесь и что, по-вашему, они представляют для московской андеграундной сцены?

Дима: Тереху и Борисову — за то что первые серьезные концерты получились благодаря их поддержке. Терех делал и продолжает делать нам концерты в ОГАх и способствует организации концертов в других клубах. А Алексей Борисов — это, наверное, наш самый большой друг, и вообще единственный из этой зрелой, раньше полуавангардной, а сейчас больше авангардной тусовки, который что-то делает для организации интересных концертов и фестивалей. Например, еще предыдущим составом мы играли на его двухдневном фестивале «Шум и ярость» в КЦ «ДОМ» , и тогда был шикарный состав участников, и вообще было интересно, я каждый год хожу на эти концерты.

— Кстати, насчет нашего московского андеграунда. Мы где-то читали, что группа Бром была создана как «реакция на легковесную музыкальную сцену московского андеграунда». Как это можно расшифровать? Что это за андеграунд, и почему он такой легковесный?

Дима: Да, это кто-то из нас писал. Просто когда Бром возникал, еще была волна такого индюшного пост-рока, и чуть ли не на каждом местечковом концерте заведения, где играли молодые группы, из трех групп две играли пост-рок. И это очень раздражало, потому что звучало очень примитивно и просто.

— А с кем вы дружите?

Антон: А ни с кем! Мы, вообще, кстати, всех ненавидим.

— Почему? Они не дотягивают до какого-то уровня?

Дима: Нет, на самом деле мы всех обожаем. У нас достаточно друзей: тусовка Леши Боровика из Питера, опять же питерские Wozzeck, московские М.М.Д.М., Die Hard, ByZero, Motherfathers. Была еще хорошая группа «Специалисты», но сейчас она развалилась на две, и, к сожалению, мы так и не успели сыграть с ними концерт.

— Кого еще можно допустить до Брома?

Антон: Я бы еще упомянул хорошую группу «Рудольф». Там сейчас играют два человека, которые раньше играли в Броме: гитарист Дима Кузовлев, и барабанщик Рома, который у нас кричал и играл на трубе. А третий их участник Ваниш — на вертушках. Они достаточно мощный коллектив, собрались около года назад, и у них уже было 3-4 концерта в ОГАх. Мы недавно оказались у них на репетиции и очень поразились. Это что касается друзей.

Дима: А с Димоном и с Оксаной мы еще играем в группе Изразец. Правда, сейчас немножко подвяли как-то.

— Оксана, а как ты оказалась здесь, и как ты видишь всю историю Брома для самой себя?

Оксана: Я ходила на концерты Брома, слушала, потом Димон позвал меня играть, но я не хотела, потому что я хожу всего на 3-4 московских группы — I.H.N.A.B.T.B., Scofferlane, Analog Sound и М.М.Д.М. И еще я ходила на Бром, и меня жутко обламывало, что если я буду играть в Броме, то у меня будет минус одна группа, на которую я хожу.

В одном ухе Питер, в другом Москва

— Где, что и с кем ты до этого играла?

Оксана: Это часовая история. Я даже не могу сказать, где я сейчас играю. Не могу посчитать.

— Хотя бы пару-тройку названий.

Оксана: Изразец, был Little G, но мы переименовались в Lizzard G, 11 декабря у нас прошел сольный концерт в Chinatown с гимнасткой, Love Is, мы, правда, распались — не виделись со 2 июля. Это как раз то, чего не хватало в московском андеграунде. Еще у нас дуэт с саксофонистом Изразца, еще у меня периодически дуэт с барабанщиком М.М.Д.М., на двух барабанных установках, иногда у нас трио — две установки и саксофон, иногда две установки и два саксофона. А еще у нас был крутой проект Double Espresso Trio — там было две установки, два баса и два саксофона.

Антон: Половина группы была московская, половина питерская.

— В одном ухе Питер, в другом Москва?

Дима: Практически, только барабаны немножко смещали симметрию, потому что барабанщики оба были московские.

Антон: Хотя в следующий раз можно сделать и в таком варианте.

— Вот Сергей Летов хотел пойти на ваш концерт в Гоголе, да не сможет. А как вы относитесь к нашим старым авангардистам, например, к тому же Сергею Летову?

Оксана: В моих глазах он поднялся за последние полгода-год. Я слышала его с Саксмафией, там он меня вообще не впечатлил, скучновато играл. А потом был концерт с Мэтью Шиппом, и Летов играл очень громко и много не по делу, излишне много. А немного позже я сходила на его концерт с ХЛАМом в ОГАх. И там он мне очень сильно понравился. А потом он играл с Акирой Сакатой и Крисом Корсано, и это был чудесный концерт, он еще больше поднялся в моих глазах.

— А как он к вам относится, не знаете?

Дима: Мы давно играли концерт с ХЛАМом в клубе имени Джерри Рубина, еще старым составом. ХЛАМ играл после нас, и мы успели получить мнение ребят из ХЛАМа о нашем концерте. Сергей Летов тогда сказал: «Ребята, вы мне очень понравились, езжайте в петербургский ГЭЗ-21». И через месяц мы съездили в ГЭЗ.

— И как вам в ГЭЗ? Что вообще можете сказать именно о питерской тусовке?

Оксана: ГЭЗ — наш самый любимый клуб! Там самый идеальный звук!

— Вас там любят больше, чем здесь?

Дима: Если говорить о публике, то вряд ли, потому что, по-моему, ГЭЗ сейчас очень плохо посещается публикой. Если на первый концерт мы собрали чуть ли не 30 человек (для ГЭЗа это большая цифра), то сейчас туда даже на своих питерских завсегдатаев и звезд приходит очень мало народу. Летом прошлого года мы играли там концерт с питерской группой ЗГА, и в зале было порядка 10 человек.

Я продала четыре диска и купила две пары палочек

— А как вообще петербургская аудитория отличается от московской? И есть ли вообще московская аудитория, которая приходит слушать?

Дима: Мне кажется, московская аудитория — очень распыленная, она шире и свободнее в своих вкусах и пристрастиях. Нет такого четкого разграничения — я слушаю «интеллектуальную» музыку либо я слушаю «простую и легкую» музыку для танцев. Есть такие ребята, которые ходят на говеный инди-рок в какой-нибудь Кризис Жанра, а потом приходят на концерт хорошей музыки в ДОМ, или на какой-нибудь stoner в Актовый Зал. В Москве это абсолютно нормально. А Питере все более кучковато. И в ГЭЗ есть своя очень небольшая публика, которая ходит к ним на концерты, а также отдельная публика, которая приходит к ним поиграть в шахматы и шашки, попить кофе и посмотреть трансляцию концерта по старому телевизору, не платя за билет. Мне кажется, это очень избаловало публику. Но это прекрасное место, для нетрадиционной музыки трудно придумать место лучше, потому что там идеальная акустика.

— А что для вас идеальный концерт Брома?

Оксана: ГЭЗ, куча зрителей и денег!

Дима: Идеальный концерт — когда все хорошо звучит, когда приятная атмосфера, приятные люди настраивают звук, приятные люди в зале, все спокойно и никто не мешает делать свое дело и наслаждаться музыкой.

— А вы ощущаете, что ваша музыка может привести к слэму? Как вы к этому отнеслись бы?

Антон: Я не против, я очень хотел бы, чтобы на моем концерте люди слэмились, но я не очень представляю, как под Бром можно слэмиться.

Оксана: Я представляю. Мне кажется, под любой наш трек можно слэмиться.

— Диски хорошо продаются (кстати, купить их можно в КЦ ДОМ, магазине "Трансильвания" и "Новое Искусство")

Оксана: Я продала четыре диска и на эти деньги купила две пары палочек и скинулась за репетицию.

Дима: Да продаются. Правда, неизвестно, что нам скажут в магазинах после того как они там полгода полежат.

— А в Петербург не хотите отправить часть тиража?

Дима: Мы сами туда съездим и оставим там какое-то количество.

Антон: Вообще, планы по дистрибуции у нас грандиозные. Все смеются, что у меня уже 1000 друзей в фейсбуке, но каждый друг что-то значит, и я со всеми контактирую. Сейчас я собираюсь отправить диск в Германию. Там есть ребята, которые занимаются примерно такой музыкой, я дал им послушать, и им понравилось, они готовы помочь нам в продвижении.

— А почему вы не выкладываете альбом в Интернет? Ведь сейчас это самый эффективный способ показать свою музыку. И еще, как показывает практика, самый высокий процент продаж всегда после концерта, а для того, чтобы больше людей узнало, им нужно хотя бы как-то показать.

Антон: Чтобы создать впечатление о группе, я выложил на myspace три трека непосредственно с альбома. Мы не маркетологи, и не знаем, как это все работает. Я занял такую позицию, что по трем трекам человек может создать впечатление о группе.

Дима: Мы хотим, чтобы слушатели немножко побегали и поискали, где можно найти альбом. Люди уже слишком привыкли к варианту «скачал с торрентов, закачал на плеер, прослушал, не обратил внимания, стер».

Антон: Хотя мой знакомый, который работает в джазовой секции в Трансильвании, говорит, что сейчас у нас вообще плохо с продажами дисков.

— Надо винил продавать.

Дима: Да, мы ищем варианты издания на виниле, я сам люблю покупать музыку на пластинках. Так что покупайте наши альбомы и не ссыте приходить на концерты!


15 февраля группа Бром выступает в клубе Gogol, начало в 20.00
http://www.facebook.com/events/226705807413775/
http://vk.com/bromingogol


Интервью подготовили: Алексей Волков, Александр Бакунин и Евгений Галочкин

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments